Усадьба Журавлевых ул. Пятницкая д. 27

Сегодня мы отправимся в удивительное путешествие по следам времени. Наш маршрут — всего несколько метров, но мы пройдем с вами путь длиною в 500 лет.
Наш конечный адрес сегодня, дом номер 27 по улице Пятницкой в самом сердце Москвы. Но за этой дверью, за этим фасадом скрывается история, достойная пера Гоголя или Толстого. Это история о том, как один московский дом прожил почти три века, пережив расцвет и забвение, пожары и революции, войны и эпохи, царей и императоров, смену систем и страны. Сегодняшняя история о флигеле усадьбы купцов Журавлёвых на улице Пятницкой — здании, которое видело купцов и фабрикантов, полководцев и предпринимателей, слышало звон монет и гул трамваев, а в новейшей истории стало площадкой для одного из самых амбициозных ресторанных проектов Москвы.
И, что важно, этот проект жив и процветает до сих пор.
Но обо всем подпорядку. Что за улица - эта Пятницкая?
Москвичи улыбнуться – кто же не знает такую – это улица с историей, жемчужина купеческой Москвы. Кто – то пожмет плечами и улыбнётся, наверняка слышал и был. Молодежь скажет: а, это там где весёлые и шумные пятницы.
Да, для каждого поколения и времени это место имеет свои черты и приметы. Но то что Пятницкая обладает своей неповторимой энергией и притяжением – это факт.

Улица Пятницкая в центре Замоскворечья сама по себе уникальна и особенная. Мы привыкли что ее всегда связывают с купеческой Москвой, и это действительно это справедливо, но купеческой она была не всегда.
Первое упоминание: относиться к летописям  1415 года об Ивановском монастыре, это была дорога на юг, соединявшая Москву с Серпуховом, Тулой и Рязанью. Дорога возникла в Замоскворечье или «Заречье», которое в то время было не таким заселенным местом, окружённым лесами, и периодически подвергавшаяся набегам и разорениям. В XV веке место прямо сказать не спокойное и опасное. Система дорог того периода на Руси это квест из не простых задач: доехать от Москвы до Рязани и не нарваться на отряд разбойников или того хуже ордынских степняков было чудом.
В те времена ее называли Большой улицей. Первоначально она проходила немного правее современной Пятницкой, а именно там, где сейчас находится Новокузнецкая улица. К концу XVI века ее направление окончательно установилось а название поменялось превратившись в Ленивку от «ленивого торга» — рынка, где торговцы продавали товары прямо с телег, не разгружая их.

Эпоха Ивана Грозного тесно связана с преобразованием «Заречья», из окраины города в безопасный район Москвы. Для укрепления южных рубежей Иван Грозный приказал разместить в Замоскворечье стрелецкий приказ Матвея Вишнякова. Память об этом сохранилась и по ныне в названии Вишняковского переулка. Стрельцы не только защищали район, но и привлекли сюда жителей, сделав его более безопасным. Со временем здесь стали селиться ремесленники, торговцы:

• Ремесленники-овчинники (Овчинная слобода) – ныне Овчинниковский переулок и набережная.
• Мастера Денежного двора – ныне Монетчиковские переулки

1564 г. вошел в историю Москвы не только с фактом нового названия улицы Пятницкая. Это не простой год для всего государства, именно он связан с Отъездом Царя в Александровскую слободу: 3 декабря 1564 года Иван Грозный неожиданно покинул Москву со своей семьей и казной, фактически оставив страну без правителя. В ответ на просьбы бояр вернуться, царь выдвинул условия, которые положили начало опричнине — кровавой политике, направленной на укрепление личной власти. Но для Замоскворечья Царь запомнился и другими решениями. Существуют сведения, что Иван Грозный разрешил открыть на Пятницкой первое официальное питейное заведение  в России - кабак. Таким образом, Иван Грозный не дал улице имя, но превратил ее из опасной окраины в защищенную и оживленную часть Москвы. Так что всем, кто связан с ресторанами и барами современной Пятницкой нужно, знать, что первым старт-апом улицы был именно кабак Грозного.

Но окончательное вхождение Замоскворечья в состав Москвы: произошло уже при другом царе в конце XVI века, после строительства укреплений Земляного города, в 1591 г. по указу царя Фёдора Ивановича – сына Ивана Грозного. Для защиты от набегов крымских татар был возведен Земляной вал. Пятницкая улица стала заканчиваться у Серпуховских ворот этой новой крепости. Не обошло стороной это место и  Смутное время (1598–1613)
В 1611г. : В разгар польско-шведской интервенции у Климентовского острожка (находившегося в районе улицы) были отбиты атаки поляков, пытавшихся прорваться в Кремль.

Купеческой улица становиться в конце XVII уже при правлении Петра I. В 1698 г. после стрелецкого бунта. Подавив восстание стрельцов, Пётр приказал расформировать мятежные полки. Их дворы на Пятницкой улице были переданы купечеству из Китай-города. Это решение кардинально изменило облик улицы, превратив ее в центр купеческого Замоскворечья. Таким образом, улица прошла путь от торгового предместья до важной городской артерии, став настоящим сердцем купеческой Москвы. Здесь, в Замоскворечье, поселились самые богатые и предприимчивые люди своего времени. Улица получившая свое название от церкви Параскевы Пятницы, навеки связала имена и фамилии многих династий Москвы. Именно в приходе этой церкви, обосновалась семья Журавлёвых — одна из самых влиятельных купеческих династий Москвы.

Кто же они такие? Давайте разберемся по косточкам.
Роман Ильин сын Журавлёв (1700 – после 1748) — «старинный московский тяглец», как говорили в те времена, купец 1-й гильдии. Он был владельцем суконной фабрики, торговал по всей России — от Сибири до «разных городов». А его брат, Гаврила Ильин сын Журавлёв (1702 – после 1748), тоже купец 1-й гильдии, был совладельцем суконной фабрики вместе с братом и специализировался на торговле пушниной.
Эти братья были не просто купцами. Они были «одними из крупнейших промышленников XVIII века». В 1736 году Роман Журавлёв выступил одним из компаньонов крупной суконной мануфактуры в Москве. После раздела предприятия его сын Иван стал владельцем самостоятельной фабрики. Их капиталы были огромны: к 1760-м годам Журавлёвы стали «крупнейшими торговцами Москвы», имея собственных капиталов в размере 125 тысяч рублей — по тем временам это была поистине астрономическая сумма. В сегодняшнем измерении это почти 2 млрд.
Цены на продукты того времени (в основном за пуд ≈ 16,38 кг)

• Ржаная мука: в 1720-30-х годах — 27 копеек за пуд; в 1730-х — 4 пуда за 30 копеек.
• Пшеничная мука: в 1730-х годах — 40 копеек за пуд.
• Говядина: в 1730-х годах — 80 копеек за пуд.
• Свинина или сало: в 1730-х годах — 1 рубль 25 копеек за пуд.
• Сливочное масло: в 1730-х годах — 1 рубль 30 копеек за пуд.
• Лосось: в 1730-х годах — 1 рубль 20 копеек за пуд.
• Судак или щука: в 1730-х годах — 60 копеек за пуд.
• Сахар: был самым дорогим деликатесом — 8 рублей за пуд.
• Икра: в начале века стоила 6 рублей за пуд, а к 1740-м годам подешевела до 1 рубля 60 копеек.

Но самым важным для нашей истории остается то, что именно эти братья в 1740-х годах выступили храмоздателями, то есть главными жертвователями и строителями, церкви Параскевы Пятницы на Пятницкой улице. В 1739 году началось возведение нового каменного храма на их пожертвования. Это был яркий образец эпохи барокко. В 1746–1748 годах были построены трапезная и колокольня. Их семьи проживали в приходе этой церкви, что подчеркивает их глубокую связь с этим районом и стремление внести вклад в его развитие.
А теперь — внимание, ключевой момент. Наше здание — это флигели их усадьбы. Когда же они появились? Усадьба сформировалась в 1750-х годах при фабриканте-суконщике Илье Гавриловиче Журавлёве (1725–1786), который объединил два смежных участка. В 1759 году он распорядился снести старые деревянные строения и возвести каменные палаты с отступом от красной линии Пятницкой улицы. Первоначально здание было одноэтажным с подвалом; в центре находился каретный проезд на задний двор.
Середина XVIII века — время правления императрицы Елизаветы Петровны (1741–1761), а затем и Екатерины II (1762–1796). Для Москвы это был период бурного экономического роста. Активно развивалось промышленное производство, особенно в таких отраслях, как суконное дело, в котором преуспели Журавлёвы. Купцы, разбогатевшие на торговле и промышленности, все чаще вкладывали средства в престижную городскую недвижимость. Застройка Замоскворечья, в частности Пятницкой улицы, формировалась именно как район купеческих усадеб. Усадьба строилась и меняла облик на протяжении 50 лет. Вероятно, над каменной частью существовал деревянный жилой этаж. В 1772 году вдова владельца, П.Д. Журавлёва, надстроила палаты кирпичным этажом, закрепив их статус как капитального городского дома.
Важная — деталь, которая делает это место уникальным. Архитектурный «оптический обман»: от въездных ворот стены флигелей были построены под углом, и двор расширялся по направлению к главному дому. Из дома казалось, что улица находится дальше, чем на самом деле. С другой стороны, при взгляде с крыльца особняка, улица как будто находилась на большем расстоянии от него. Это был не просто архитектурный прием — это была игра, забава, способ удивить гостей. До сих пор этот «оптический обман» остается визитной карточкой усадьбы.
Изначально флигели были одноэтажными и соединялись оградой с въездными воротами, через которые можно было попасть в центральный дом усадьбы. Главный дом, постройка которого относилась ещё к началу XVIII века, находился в глубине участка, около современной улицы Новокузнецкая..

Но в 1790 году владение приобрёл купец П. Степанов. Закончилась эпоха Журавлёвых — началась новая глава. Петр Степанович Степанов был известным московским купцом и меценатом. Он активно участвовал в культурной жизни Москвы и был не просто успешным бизнесменом, но и человеком, поддерживавшим развитие искусства. Он покровительствовал многим художникам, музыкантам и писателям. Благодаря этому его усадьба на Пятницкой стала настоящим центром культурных встреч и событий того времени. Его усадьба, приобрела в конце XVIII века в окончательный стиль классицизма, сохранила свою значимость как культурный и социальный центр и после его смерти.
При купце Петре Степановиче Степанове усадьба на Пятницкой улице не просто сменила владельца — она пережила период настоящего расцвета, став одним из центров культурной жизни Москвы.
Формирование усадебного комплекса
В 1790 году, приобретя владение у Журавлёвых, П. Степанов застал уже сложившуюся усадьбу. Однако именно при нём она обрела свой окончательный, классический облик. На тот момент усадьба включала в себя:

• Главный дом, расположенный в глубине участка.
• Два деревянных флигеля в глубине двора.
• Два каменных строения, выходивших на красную линию Пятницкой улицы.

Это было характерное для своего времени решение, когда парадный фасад выходил на улицу, а основные жилые постройки находились в уютном внутреннем дворе. Так и сформировалась та самая классическая купеческая усадьба, в флигеле которой мы сейчас и находимся.
Архитектурный облик и внутреннее убранство
Усадьба Степанова — яркий образец московского классицизма. Её архитектура отличалась строгостью, симметрией и благородной простотой. Здание было двухэтажным, с высокими чердачными помещениями.
Особого внимания заслуживает внутреннее убранство, которое превращало усадьбу в настоящий дворец: Парадные интерьеры были оформлены с использованием мрамора, лепнины и художественных украшений. Потолки украшала роспись, а стены — изысканные декоративные элементы. Обстановка создавала атмосферу уюта и благородства. Сама усадьба, по сути, была частным музеем, где собраны лучшие образцы декоративно-прикладного искусства того времени. Истинный расцвет усадьбы связан не только с архитектурой, но и с личностью её владельца. Пётр Степанович Степанов был не просто успешным купцом, но и известным меценатом. Он активно участвовал в культурной жизни города и покровительствовал деятелям искусства. Благодаря этому усадьба стала подлинным центром притяжения для творческой элиты Москвы: Здесь часто проходили культурные встречи и светские мероприятия. Степанов поддерживал художников, музыкантов и писателей, и его дом был для них желанным местом. Усадьба превратилась в важный социальный и культурный центр города, где кипела интеллектуальная и творческая жизнь.
Таким образом, при П.С. Степанове усадьба на Пятницкой достигла пика своего развития, став на целые 30 лет, не только архитектурной жемчужиной Замоскворечья, но и символом культурного расцвета купеческой Москвы.
В 1812 году Москва горела. Пожар, устроенный отступающими войсками Наполеона, уничтожил три четверти города. Не пощадил он и усадьбу на Пятницкой. Главный дом, построенный еще в начале XVIII века, полностью сгорел. Во время оккупации Москвы в сентябре 1812 года пожар охватил все Замоскворечье, включая улицу Пятницкую. Огонь уничтожил 6532 из 9158 жилых домов и 7153 из 8521 лавок. Флигели усадьбы, построенные ещё в конце, практически не пострадали в пожаре и были полностью восстановлены уже через пять лет. Но, как часто бывает, пепелище стало началом нового этапа.

В конце 1820-х годов обгоревшую усадьбу приобретает семья Варгиных. Их история — это классический пример головокружительного взлёта, который во многом определил облик не только этого владения, но и всей Москвы.
Василий Васильевич Варгин (1791–1859) — фигура легендарная. Сын крепостных крестьян из-под Серпухова, которые вязали и продавали варежки (в старину — «варьги»). Отсюда и фамилия — Варгин. В 16 лет он взял свой первый крупный подряд — поставку холста для армии, и вскоре получил все казенные заказы. А в годы Отечественной войны 1812года, в возрасте 21 года он стал главным поставщиком сукна для русской армии. Он стал «первым монополистом в России» в этой сфере. Во время войны, когда транспорт с амуницией стоимостью более 500 000 рублей мог быть захвачен французами, Варгин, не колеблясь, приказал: «Утопить!». За свои заслуги он был удостоен бриллиантовой медали «За усердие» и звания потомственного почётного гражданина.
Но судьба готовила ему и тяжелые испытания. В 1827 году Варгин был обвинён в растратах и провёл 13 месяцев в Петропавловской крепости. Арест Варгина в 1827 году был не столько следствием финансовых махинаций, сколько политическим преследованием. Новый военный министр А.И. Чернышёв начал травить Варгина как протеже своего предшественника и врага Татищева. После 13 месяцев в Петропавловской крепости Варгин был сослан в Выборг, где жил в крайней нужде. Дело затянулось на долгие 30 лет и лишь в 1858 году его полностью оправдали, но подорванное здоровье привело к смерти в 1859 году. Интересно, что на момент смерти в его кассе нашли всего 15 рублей серебром. Миллионы ушли, а дом остался.
Одним из важнейших дел своей жизни Варгин считал постройку Малого театра. После войны 1812 года 26-летний Варгин побывал в Париже и был так очарован площадью Пале-Рояль, что загорелся идеей создать в Москве такую же площадь с собственным театром. Для осуществления мечты он приобрёл несколько участков на Петровской (ныне Театральной) площади и построил там дом с большим концертным залом и открытой галереей с магазинами.

• Свидетельство современника: Известно, что в 1846 году Н.В. Гоголь назвал Василия Варгина «умным купцом в Москве».

Вот такие люди взялись за восстановление усадьбы. К концу 1820-х годов она была восстановлена, а над главным домом появился мезонин. Именно при Варгиных усадьба обрела свой современный вид. В 1854-1855 годах в одном из флигелей усадьбы жил и работал писатель Лев Николаевич Толстой.
А в 1860-х годах брат Василия, Яков Васильевич Варгин, объединил все строения по красной линии Пятницкой в единый дом и надстроил его третьим этажом. Флигели, которые раньше были одноэтажными, получили второй этаж. Усадьба превратилась в доходный дом — первый этаж отдали под торговые лавки. Пятницкая становилась деловой улицей.
Варгины владели усадьбой примерно 40 лет — с конца 1820-х по 1860-е годы. Но и эпоха Варгиных подошла к концу. Василий Варгин умер в 1859 году, оставив после себя два дома на Пятницкой — один принадлежал ему, второй — Борису Васильевичу Варгину.

В конце XIX века — начале XX века владельцем усадьбы становится Михаил Иванович Бабанин (1856–1917). Он разбогател на торговле галантерейным товаром и был совладельцем торгового дома «М. Бабанин и Ф. Бачурин». Как и Журавлёвы в XVIII веке, он был церковным старостой соседнего Пятницкого храма. А еще он был заказчиком знаменитого «тучереза». За флигелями усадьбы, в Климентовском переулке, высится один из первых московских небоскребов, построенный для Бабанина архитектором Эрнстом-Рихардом Нирнзее.
С 1908 года семья Бабаниных жила в собственном доме по адресу: Пятницкая, 27, стр. 1. Дом стоял в глубине застройки на месте современной трамвайной линии. Именно этот дом был снесён в 1939 г.
Судьба детей Бабанина сложилась по-разному. Его сын Владимир после смерти отца еще 10 лет был старостой церкви Параскевы Пятницы, но позже был арестован и получил 10 лет лагерей.
Другой сын, Константин Михайлович Бабанин (1884–1965), стал актёром МХАТа. Он начал сценическую деятельность в 1905 году в Театре-студии на Поварской под руководством К.С. Станиславского и В.Э. Мейерхольда. Позже он состоял в труппе Художественного театра, был одним из организаторов студенческого театра МГУ.
Михаил Бабанин умер в 1917 году, ещё до Октябрьского переворота. В 1918 году его дом был национализирован. А в самом здании на Пятницкой началась новая эпоха. Бабанины владели усадьбой примерно 50 лет — с 1860-х по 1917 год. Россия переживала новый этап своего развития, менялась эпоха.

После революции 1917 года в бывших купеческих флигелях устроили коммунальные квартиры. Былые хоромы разделили на множество маленьких комнат. А в середине XX века был снесен главный усадебный дом. От былой усадьбы остались только два флигеля, выходящие на красную линию.
В 1950–1990 годах первые этажи зданий были отданы под торговые помещения: здесь располагались обувной и продуктовый магазины. Согласно архивным данным, в 1980-х — начале 1990-х годов в южной части здания находилась «Булочная», в центральной — «Комиссионный» магазин, а в северной — «Сосисочная». В этот же период, по воспоминаниям старожилов, в проезде между домами стояла одноэтажная пристройка, в которой занимались мелким металлоремонтом. Дом стал частью городского быта, но утратил свое величие. В начале 1990-х годов в флигеле расположился обувной магазин «Визит» фабрики «Парижская коммуна» он работал до разрушительного пожара 2002 года. Он был частью советской и постсоветской розничной сети этого гиганта лёгкой промышленности. Эта фабрика была одним из флагманов советской и российской обувной промышленности. Она была основана в 1922 году и к 1990-м годам представляла собой мощный холдинг с производствами в Москве, Тульской и Тверской областях. Магазин «Визит» на Пятницкой был частью её фирменной розничной сети.

И вот наступает 2002 год. Казалось бы, обычный год для старого московского дома. Но в этом году случилась катастрофа. Здание сгорело практически полностью. Корпуса флигелей обрушились. Сохранился лишь главный фасад строения №1, который сразу после пожара закрыли — баннерной сеткой.
Внутренняя структура была уничтожена. Внешние кирпичные стены утрачены более чем на 60%, междуэтажные перекрытия и внутренние стены — почти полностью. Здание было признано аварийным. Казалось, его история закончена.
Советский и постсоветский период, продлился 85 лет с 1917 по 2002 год, здание  находилось в состоянии постепенного упадка, пережив коммуналки, магазины и, наконец, разрушительный пожар.
Но история, как известно, любит делать крутые виражи.
Возрождение.
В 2006 году, ещё до пожара, мэр Москвы Юрий Лужков посетил первый демократичный ресторан «Грабли», принадлежащий Роману Рожниковскому, после чего подписал постановление «О развитии сети "народных ресторанов" в Москве». В постановлении говорилось об острой нехватке в столице заведений, подобных «Граблям», и о намерении выделить 19 участков для их открытия. В этом списке значился адрес: Пятницкая, 27.
Инвестором проекта выступил известный московский ресторатор Роман Рожниковский. К тому моменту он уже был известен своими дорогими проектами — ресторанами «Ностальжи», «Репортер», «Шатер». А в 2003 году он открыл первый ресторан «Грабли»на Проспекте Мира у метро Алексеевская . Идея была проста и гениальна: создать сеть демократичных ресторанов в формате free floor, где каждый мог бы выбрать еду на раздаче и заплатить за нее на выходе. И вот, после пожара, этот амбициозный проект должен был вдохнуть новую жизнь в руины на Пятницкой.
Роман Рожниковский планировал превратить «Грабли» в сеть из 20 заведений по всей Москве с общим объемом инвестиций около $60 млн. Ресторан на Пятницкой должен был стать одним из флагманов этой сети.
Ресторан был открыт в августе 2008 года. Площадь — 1200 кв. м. 350 посадочных мест внутри и еще 100 на летней террасе. Меню — более 200 наименований блюд русской и европейской кухни. Важно что — ресторан работает и по сей день. Вот уже более 18 лет (с 2008 года) «Грабли» радуют гостей в этом историческом здании.
Для реализации этого амбициозного проекта Рожниковский пригласил архитектора Алену Табакову. Она является бессменным автором интерьеров всех ресторанов сети. Ее подход уникален: она не просто проектирует пространство, она создает декорации, «сценографию». Она работала художником-архитектором на «Мосфильме» и знает, как создать впечатляющий образ.
Соавторство архитектора и ресторатора подарили Москве «вечнозеленый цветочный павильон, солнечную оранжерею», место, где «лето круглый год». Интерьер оформлен как «огромный трехуровневый цветочный магазин в стиле московский модерн». Но это не просто украшение — это дань уважения истории.
Первый этаж занимает зона free-flow с открытой кухней. Здесь на глазах у посетителей готовят еду. Вдоль карнизов — свежая зелень. Над каждым столиком — впечатляющие кованые люстры с цветочным орнаментом. Ажурные металлические конструкции, зеркала и чугунные абажуры создавали неповторимую игру света.
Центральным элементом стала кованая лестница, соединяющая все три уровня. Её ажурная конструкция создавала ощущение, что она парит в воздухе. Потолок расписан так, чтобы напоминать безмятежное летнее небо с плывущими облаками. Вместо стеклянного купола — иллюзия неба. Полы  выложены плиткой, напоминающей средиземноморские дома. Зона free-flow выделена метлахской плиткой. Ажурные металлические конструкции, лестницы, люстры, дирижабли и воздушные шары — все это создавало ощущение легкости и парения. Аутентичный декор ресторана, наполненный дирижаблями и воздушными шарами, отсылал гостей к истории воздухоплавания.
Обилие зелени: кусты пионов в кадках, букеты садовых цветов в вазах. Все «буквально утопает в цветах». Это создавало ощущение вечного лета. Мебель напоминает «несколько барочную садово-парковую». И, наконец, самая интригующая деталь, которую мы обнаружили на третьем этаже,  репродукции картин Густава Климта, его знаменитый «Поцелуй».
 В декоре этого этажа расставлено 40 уток, искусно вписанных в интерьер. Представьте себе: вы сидите в «солнечной оранжерее», пьете кофе, а вокруг вас — Климт и утки. Это смелое, почти сюрреалистическое решение, которое делает «Грабли» на Пятницкой уникальным местом.
Сегодня ресторан «Грабли» на Пятницкой, 27 продолжает работать и радовать гостей. Он стал популярным местом среди офисных работников, студентов и туристов. По отзывам посетителей, здесь «вкусно, красиво, уютно, сытно и не дорого».
А что же с самим зданием? Это по-прежнему два флигеля под общим номером 27. В 2005 году над северным флигелем надстроили мансардный этаж. Но главное — дом жив. Он пережил три века, пожары, революции, коммуналки и рестораны. И сегодня он продолжает стоять на Пятницкой, храня память о Журавлёвых, Варгиных, Бабанине и о том удивительном времени, когда здесь, под звуки музыки и звон посуды, люди могут на мгновение забыть о суете и почувствовать себя в «солнечной оранжерее» посреди шумного города.

Краткая хронология:

• Около 50 лет (1740-е – 1790) — усадьбой владели купцы Журавлёвы.
• Около 30 лет (1790-е – 1820) — усадьбой владели купцы Степановы
• Около 40 лет (1820-е – 1860-е) — усадьба принадлежала купцам Варгиным.
• Около 50 лет (1860-е – 1917) — владельцами были Бабанины.
• 85 лет (1917 – 2002) — здание переживало советский период, коммуналки, магазины и пожар.
• Более 18 лет (с 2008 года — по настоящее время) — в здании работает ресторан «Грабли».

А если вы окажетесь на Пятницкой, не поленитесь задержаться у дома 27. Присмотритесь к его фасаду. Вспомните тех, кто жил здесь, кто строил, кто восстанавливал, кто создавал красоту. Ведь каждый дом — это не просто стены, это история, застывшая в камне.


С уважением,
Ваш любитель Москвы
Иван Губанов.