СОЛЯНКА
Солянка... Она всегда была местом, где встречались жадность и надежда, где соль ценилась дороже золота, где купцы прятали клады и забывали их на триста лет, где гаражи МВД соседствовали с лабиринтами из XVI века, а теперь – где подают борщ по талончикам, а в подвалах играет джаз. Это место, где время, кажется, научилось не двигаться по прямой, а сворачиваться в кольца, прятаться по углам.
Вы знаете, когда я стою на Солянке и смотрю на этот серый дом с ангелами, я всегда думаю об одном: мы, люди, ужасно самонадеянны. Нам кажется, что мы строим на века, что наши доходные дома и торговые центры будут стоять вечно. А потом приходят строители с лопатами — и находят под нашими ногами клады, которые мы зарыли триста лет назад и забыли. Или, того хуже, обнаруживают, что под нашими «вечными» зданиями уже есть другие здания, ещё более древние, и они никуда не делись — они просто ушли под землю, потому что так было удобнее.
Давайте начнём с того, что мы видим. Дом 1/2 по Солянке — это монументальное шестиэтажное здание в стиле неоклассицизма. Лепнина, скульптуры, ангелы на фасаде — всё как положено у солидного московского купечества начала XX века. Внутри — когда-то роскошные квартиры, потом коммуналки, сейчас офисы и, как это ни смешно, гастрокафе «Грабли» на первом этаже. Но если вы думаете, что это обычный дом, то вы глубоко заблуждаетесь. Потому что под ним — целый подземный город. И этот город старше самого дома примерно на четыреста лет.
В XVI веке на этом месте стоял Государев Соляной рыбный двор. Устроил его богатый купец Никитников — человек, очевидно, практичный и дальновидный. Он знал, что соль — это не просто специя, это «белое золото», это стратегический ресурс. Без соли — никакой рыбы, никакого мяса, никакой жизни. Поэтому Соляной двор был не просто складом, а настоящей крепостью. Каменные стены, башня с караульней, малые и большие ворота. И — внимание — на первом этаже не было ни одного окна, выходящего на улицу. Почему? Правильно, чтобы воры не шарили. И ведь не просто так — соль тогда стоила дорого, а особый её сорт, поташ (карбонат калия), вообще использовали для выпечки пряников. Так что под современными барами, где подают крафтовое пиво, когда-то хранили сырьё для самого главного лакомства средневековой Москвы.
Амбары для хранения соли были устроены со сводами, опиравшимися на мощные столбы. И у них был подвальный этаж — по площади не уступавший тому, что было наверху. Уже тогда, в XVI веке, этот квартал был пронизан подземными ходами и хранилищами. Спустя годы улицы получили названия Солянка и Большой Ивановский переулок. Но самое интересное началось позже.
В 1912 году старые амбары решают снести — на их месте хотят построить доходный дом. Начинают рыть котлован. И вдруг — рабочие находят глиняные кувшины. В них — 13 пудов серебряных монет! Почти 200 килограммов, около полумиллиона штук. Монеты времён Ивана Грозного, Фёдора Иоанновича и Бориса Годунова. Это была выручка Соляного двора, спрятанная в Смутное время и забытая.
И тут начинается настоящая драма. Клад делят. В процессе дележа подрядчика ранят лопатой — кто-то решил, что ему досталось слишком мало. Прибегает городовой, изымает 13 фунтов монет (около 7 килограммов), но Археологическая комиссия их возвращает... и клад, как вы уже догадались, просто расходится по карманам строителей.
Теперь о самом доме. 1912–1915 годы. Московская купеческая компания выкупает участок неправильной формы. Объявляет конкурс на лучший проект. Побеждает группа архитекторов: Владимир Шервуд — сын того самого Шервуда, который построил Исторический музей, а также Герман и Сергеев. Их задача — максимально плотно использовать участок. И они справляются блестяще. Получается монументальный «Серый дом» с лепниной и ангелами.
Но самое гениальное — они решают не уничтожать древние подвалы. Они их усиливают, проводят вентиляцию, устанавливают люксферы — стеклянные призмы, которые преломляют солнечный свет и освещают подземелье. Представьте себе: под роскошными квартирами — целый подземный город с высокими сводами и широкими коридорами, где две машины могут разъехаться.
После революции дом перешёл в ведение Наркомата путей сообщения. Квартиры стали коммуналками, а подвалы — это вообще отдельная песня. В 1970-1980-х годах здесь устроили гараж. Нижний уровень — паркинг. Верхний — склады и, вы не поверите, спортзал! Но, конечно, сырость делала своё дело, машины ржавели, и гараж забросили. 1990-е годы — это уже время мрачной славы. Заброшенные подземелья стали прибежищем. Говорят, там перебивали номера и разбирали угнанные машины. В 2002 году два диггера отважились составить план подвала. Но, судя по тому, что им удалось описать лишь малую часть, подземный город значительно больше и сложнее.
И вот, около 2012 года, всё меняется. Кто-то решает: «А давайте сделаем здесь подземную ресторанную улицу!» И понеслось. Сегодня здесь открылись Botafogo, Black Swan, готический бар «Тайная комната» с витражом 1863 года из лондонской церкви Святого Иоанна и кафедрой из ирландского Килкенни. Но есть одно место, которое я люблю особенно. Оно находится не в подвале, а на первом этаже, там, где когда-то были купеческие лавки. Это гастрокафе «Грабли» (Солянка, 1/2). Представьте себе: вы заходите в зал, заказываете солянку или борщ, садитесь и едите пироги в том самом здании, где когда-то торговали солью и поташом. Есть в этом что-то трогательное и правильное. Возвращение к корням, только теперь — через еду.
Оглядываясь на эту круговерть веков, я всё думаю: что такое история? Это не просто даты и факты. Это люди, которые жили, любили, дрались из-за денег, строили, прятали клады, а потом их забывали. Это мы с вами. Ведь и мы сейчас что-то строим, что-то прячем, что-то зарываем. А через триста лет какой-нибудь археолог с голографическим сканером, копаясь под нашими домами, найдет пластиковый стаканчик или айфон — и будет гадать, что за странные люди жили в XXI веке.
Но вопрос, который меня мучает больше всего: а что мы оставим после себя, кроме мусора? Что мы закопаем такое, что через столетия расскажет о нас больше, чем монеты времён Грозного рассказали о наших предках? Оставим ли мы клад, или только свалку?
Знаете, глядя на эту улицу Москвы, я понимаю, что время не движется по прямой. Оно сворачивается кольцами, прячется по подвалам, ждёт. Мы закапываем клады и забываем их. Мы строим подземелья и не помним, зачем. А потом удивляемся, когда кто-то находит наши следы и судит о нас по ним. Но ведь можно судить иначе. Можно оставить не то, что можно найти, а то, что можно понять. Не монеты, а смыслы. И если мы научимся этому — может быть, в следующий раз, когда кто-то заглянет под нашу Солянку, он не увидит там драки из-за золота. Он увидит вопрос, который мы оставили ему. И ответ, который мы так и не нашли. И, знаете, мне кажется, это единственное, что имеет значение.
